В Укрaинe нaчaли рeфoрмирoвaть институты угоду кому) дeтeй-сирoт и бoрoться зa сoxрaнeниe биoлoгичeскoй сeмьи для дeтeй. Оборот этoт тeрнист eщe и пoтoму, чтo в oбщeствe этoт вoпрoс дaлeкo нe тoпoвый. Бoрoться с сирoтствoм нa прaктикe слoжнee, чeм бoрoться зa элeктoрaт.
Кaкиe сeмьи чaщe всeгo oкaзывaются в слoжныx жизнeнныx oбстoятeльствax, чтo этo вooбщe тaкoe, пoчeму им нужнa пoддeржкa и ктo ee прeдoстaвляeт? С этими вoпрoсaми oбрaтились журналисты сайта «24» изо профильной благотворительной организации и получили приглашение посетить центры с целью таких семей в «серой зоне» в Луганской области. Мы узнали, вследствие этого украинские семьи попадают в ловушку угрозы изъятия детей и с какой радости практика такого «изъятия» – глубоко «совковая». Делимся с вами.
Наивящий риск для ребенка потерять семью возникает тогда, часом родители теряют мотивацию эту семью содержать, объяснили психологи. Утрата – близких людей, жилья, работы – становится главной причиной, на хрен семьи оказываются в сложных жизненных обстоятельствах. В современной Украине такого рода ситуации в значительной степени способствуют события на востоке. И ни дать ни взять бы их не называли – АТО, война, вооруженный выясняловка, потерь они принесли и приносят очень много.
В благотворительном фонде «Sos Детские городки» не понаслышке знают о проблеме семей, оказавшихся в сложных жизненных обстоятельствах, которые столкнулись с сим лично. Более того, часть работников центров, работающих в Северодонецке и Старобельске – самочки являются переселенцами.
Посчитать точную статистику семей, потерявших жилье, близких, работу ради войны – достаточно сложно. Но на примере всего одного благотворительного фонда, работающего в Украине – подина их опекой более 450 семей.
Статистика держи 1 ноября по количеству клиентов в социальных центрах: Киев: 297 детей / 222 взрослых / 156 семей Бровары 153 ребенка / 110 взрослых / 66 семей Северодонецк: 158 детей / 101 большой / 94 семьи Старобельск 206 детей / 122 взрослых / 101 семейный круг Станица Луганская 100 детей / 72 взрослых / 46 семей
От случая к случаю люди теряют
Все истории, рассказанные нам семьями, которыми занимается «Sos Детские городки» – это истории потерь и лишений. Сегодня имели налаженную долгоденствие, дом, бизнес, а завтра – ничего.
Из-под взрыва – в нежели были
Елена, переселенка из Луганска:
Поздно ли начались взрывы, мы как раз были на даче. Неведомо зачем произошло. Месяца два бегали в подвал. Обычно свист – и тогда «прилетает», и мы бежали в подвал. Как-то раз – малограмотный было свиста. А снаряд прилетел в соседнюю дачу. Соседка погибла. А я, в чем были, ничего не взяв – поехали подальше оттудова.
Сначала к знакомым в Бердянск. И еще некоторое время «колесили» ровно по Украине по родственникам. В конце концов, поселились в Северодонецке. Сияющая – беременна вторым ребенком, муж – без работы. И у мамы онкология, 4 анафаза, неоперабельная. Муж и сторожем, и грузчиком подрабатывал. Сын, который видел и чувствовал теточка взрывы, эти постоянные переезды – замкнулся в себе.
У себя обстановка была без работы, с двумя детьми на руках, у никакой мамы страшные боли …
Реалии жизни в прифронтовой зоне
«Дитятко был как «овощ»
У Анны, переселенки из Оленевки Волновахского района около Донецком, своя история: она одинокая мама с ребенком с неврологическим диагнозом, а ее матуха – с сахарным диабетом, после инсульта.
В Донецке после рождения сына люди в белых халатах сказали, что ребенок не будет ходить и говорить. Такое но говорили и в Харькове, куда направили на лечение. Диагноз – дисфория двигательных нарушений, резидуально-церебральная недостаточность. Предлагали оформить калечество.
Старшая дочь как раз поступала в вуз в Харькове, нужно было изнемогать тестирование, когда все началось: взрывы, танки, «грады». Рано ли выезжали – чуть «наскребли» денег в банкоматах на билеты. Младшему сыну было целом) 3,5 месяца. Успели прихватить только какие-то добро детям. Я поехала налегке. Мы только выписались с малым изо донецкой больницы – и пришлось переехать в лагерь беженцев «Ромашка» получи Харьковщине. А оттуда – в отделение харьковской больницы.
Социальный преподаватель помогает подготовиться к обучению
«Знаю, на какое дреколье накину петлю»
Инну из Луганска муж впоследствии начала событий оставил одну с двумя детьми, а сам скрылся в неизвестном направлении. Возлюбленная уехала в Старобельска.
«Я замкнутая, непросто схожусь с людьми. А после этого – вообще ни одного знакомого. Чувствовала себя ужасно, боязливо, никому не нужной. И у ребенка была проблема – бывший спутник жизни поднял на меня руку, и сын очень испугался. Паки (и паки) одна проблема, из-за которой в меня был слабонервный срыв – я не могла поехать обратно в Луганск, к родителям, оттого что без разрешения бывшего мужа не имею карт-бланш перевозить детей. А родителям – нельзя сюда, потому что они ездили в Россию».
И таких историй – у каждого переселенца в запасе. Что правда, как рассказали социальные работники центра, в последнее время к ним обращаются и местные семьи, идеже, несмотря на отсутствие «переселенческого» опыта тоже хватает психологических и жизненных проблем. В практике центра (за)грызть даже случаи передсуицидальних настроений, когда женщина обратилась к психологу с прямым вопросом:
Я пусть даже знаю, на какое именно дерево накину петлю. Же мне нужно пристроить ребенка.
Еще одна показательная летопись, наиболее полно иллюстрирует деятельность «СОС Детские городки»: в семье с онкологии умерла мама, отец твердо решил отдать падчерица в интернат. Это была бы двойная потеря для девочки – спервоначала мама, а потом отец решил, по сути, отказаться. И не более чем благодаря усилиям социальных работников удалось этого не подумать «Мы предоставили отцу поддержку, а не давление, как сие обычно делают госслужбы по вопросам детей. Потому чего у отца никто не спросил о его потере, никто без- помог ему ее пережить».
Никто из них об этом без- сказал во время беседы, но всем и так однозначно, что без вовремя оказанной поддержки и помощи немало взрослых спасаются бутылкой либо — либо иным видом «успокоительного». И к этому, в конце концов, пришла значительная выпуск родителей. Государственные же социальные службы в случае пьянства родителей поступают очевидно и по-совковому: забирают детей и направляют их – правильно – в убежище. Но выход есть, убеждены работники «СОС Детские чушки».
Как преодолевают СЖО (сложные жизненные обстоятельства)
Самая большая рак головы, с которой сталкиваются переселенцы (хотя это касается любой семьи в СЖО) – социальная отделение. Когда не с кем поговорить, «вылить» свои переживания, наболевшее. Человеческое коммуникация и чувство поддержки от других – первый шаг на пути к самодостаточной семье. Как это и обеспечивают в центре: психологическую поддержку, социальные связи с другими людьми. Вдобавок специалисты занимаются не только с детьми, но и со взрослыми.
Учение мам и детей у социального педагога
Сначала занималась с психологом. В дальнейшем ходила и хожу на психотерапию. Мне стало проще валандаться с людьми. В семье стало общаться легче. Я здесь отдыхаю и душой, и веточка, – рассказала Елена.
И добавила, что младшая дочь, 3 лета, ежедневно спрашивает, «когда мы пойдем к Лене?» (Общественный педагог Елена Жеребятьева – «24»). Она не ходит в садик, почему для нее все игры и занятия – страшная радость. Старший бастард занимается с психологом: «Он стал более общительным, открытым. Некто даже до войны не был особенно разговорчивым, а безотложно – ему нравится сюда ходить, он даже стал отлеплять, рисовать. Однажды Алексею (психолог – «24») удалось в нем сие открыть».
Анна так же констатировала: «Больная матерь, «тяжелый» ребенок. Мне тоже требовалась психологическая поддержка. Какую в этом месте и предоставили. Когда я хожу на занятия с психотерапевтом – становится отпустило. На групповых занятиях с мамами с похожими проблемами – мы и плакали, и смеялись. Нужно кому-ведь это выговорить. Затем пришло ощущение успокоения и легкости».
Групповое дело родителей с психологом
Сегодня, благодаря таким проектам, работе соцработников, психологов, дефектологов – у сына Анны шаг. В год и четыре месяца, после дорогостоящего лечения он начал понемногу шлепать. Каждые 3-6 месяцев проходим курс лечения. Сегодня отпрыск ходит сам. До прихода в проект он до 3 парение не говорил вовсе. Сейчас, спустя несколько месяцев – говорит и общается, аж шутит. «И сегодня специалисты оптимистичны – он сможет «догнать» и побежать в школу», – поделилась Анна.
И рассказала, что без лишних разговоров она еще в декретном отпуске по уходу за когда пешком под стол ходил. Благодаря гуманитарной помощи – семья «на плаву», может обезопасить свои базовые потребности. Но вместе с тем в рамках проекта Анюра также закончила курсы массажа, получила диплом государственного образца. «Настоящее я пытаюсь начать работу. Надеюсь, клиенты будут».
Инюта сначала только детей водила на занятия. Затем и самочки «влилась»: «Очень интересно пообщаться, поделиться. Теперь маловыгодный пропускаю занятия в нашем женском клубе».
В реабилитационных центрах «Помогите Детские городки» часто открывают творческие таланты
Черепа без планов и ресурсов
Практикующий психолог Татьяна Федотова рассказала, как современные дети, особенно после общения с психологом, сами способны определять запросы к специалисту: понимают свои проблемы, могут и хотят бякать о них. Зато родителей «затянуть» значительно труднее. В Украине прежде сих пор господствует убеждение типа «зачем мне сердцевед(ец) (и не дай бог вспомнить о психоаналитике или психиатре), я приставки не- псих». Вместе с тем у родителей почему такое отношение к психологам: они приводят ребенка и якобы «она неуправляемая, сделайте с ней что-то». Но у психолога река специалиста по социальной работе нет «волшебной палочки». А гляди у родителей психологических «зажимов» едва ли не больше, нежели у детей: это и эмоциональная депривация (я никому не нужен, меня шишка на ровном месте не понимает), и отсутствие родительского потенциала – когда ни ресурсов, ни планов получи и распишись жизнь. Несчастный человек не может создать счастливую взяв семь раз, не создаст счастливую атмосферу и не настроит собственного ребенка получи и распишись позитивное отношение к жизни.
Дети переживают свои страхи и утечки через игру, – объясняют психологи. Для взрослых такая геоид в реальной жизни не доступна. А вот специалисты могут разбудить соответствующую обстановку и условия, при которых и взрослый сможет совершенно это пережить и преодолеть. Для этого и существуют специалисты. Во (избежание этого работают в «СОС Детские городки». Чтобы не санкционировать полного нивелирования родителями своих обязанностей. Но не с позиции «в случае если ты не обеспечишь – то заберем детей», а с позиции поддержки.
Наша командировка – поддержать семьи, родителей, детей. Родители для ребенка – сие безопасность и стабильность. И когда ребенка забирают из семьи – сие для него сильная травма. И вся последующая жизнь кончайте строиться вокруг этого. Ребенку этому будет трудно пробиваться, и в дальнейшем – искать и оказывать поддержку. Поэтому задача социального работника – останавливаться «костылями», которые помогли семье выстоять в трудные времена, – отметила властелин подразделения семейных форм воспитания Луганского областного отделения «СОС Детские чушки» Светлана Тунтуева.
Правда, на такую поддержку горазд действительно специалист. А их в Украине примерно такая же недостаток, как и абсолютно счастливых родителей. Но об этом сейчас будет другая история.
Имена всех героев – изменены ровно по их просьбе.
Фото: 24 Канал и из архива Луганского областного выделения БФ «СОС Детские городки»