Влaдимир Путин спрoсил у 9-лeтнeгo мaльчикa, гдe зaкaнчивaeтся Рoссия. Тoт скaзaл, чтo нa Бeрингoвoм прoливe. А Путин ответил, как нигде. И это не то, чтобы шутка. Это бессознательное.
В этом и состоит редкость российского мировосприятия. С точки зрения большинства ее граждан, в 2014 году Столица в Украине не забирала «чужое», а всего лишь возвращала «свое». Так сказать того, как делят имущество во время развода. И в рамках подобного подхода весь Украина воспринимается не как отдельное суверенное государство, а ни дать ни взять список имущества, в котором есть «наше», а есть «ваше». И, -де, до тех пор, пока в общем чемодане есть «наше», так на чемодан мы имеем кое-какие права.
Закорючка в том, что границы «нашего» в имперца всегда размыты. И прихотливо понять, в какой именно момент он перестает пренебрежительно взглядывать на пограничные столбы.
Даже если пофантазировать, который Москве удалось вернуть Украину в буферный формат существования – в таком случае значит ли это, что сразу за границами Львова и Ужгорода угоду кому) россиян будет простираться пространство «чужого»? Которое имеет имеет право жить так, как оно хочет не оглядываясь получай Москву? Сколько территорий нужно отдать Кремлю, чтобы ментальные вески обиженного имперского самолюбия вышли в ноль?
Кто-ведь считает, что категория «своего» для имперца закончится инуде, где против него будут сражаться. Что именно решимость территории к обороне переводит ее в формат «чужой». Но, до основ возможно, что украинские солдаты, защищающие свою страну, угоду кому) адепта империи означают лишь физическую преграду на пути возвращения «своего», хотя никак не ментальную.
Польша – она «чужая»? А Румыния? Либо — либо Прибалтика? Финляндия – это «чухонцы» или все-таки обитатели суверенного государства, которые имеют право жить так, (как) будто им заблагорассудится?
«Не наше» – это там, идеже не понимают русского языка? Или там, где без- исповедуют православие? Или там, где не ступала костыль солдата империи? Границы СССР? Варшавского блока? Российской империи? Быть может, сие там, где не живут православные? Или христиане? Сиречь европеоиды? А может монотеисты? Или прямоходящие?
Возможно, апория России в том, что в ней так и не утвердился нажим категории «мое». Потому что «мое» всегда предельно однозначно, оно дано в ощущениях и праве собственности. В юридических категориях и приоритете закона. А «наше» вечно безличностно, безответственно и безпринципно. Любое коллективное – оно размыто, неконкретно, его дозволено надуть любым содержанием и некому будет его верифицировать. Апеллируя к общему, твоя милость прячешься в нем, размываешь себя, сливаешься с ним. Перестаешь жить(-быть конкретным, становясь толпой.
Нынешняя Россия закончится между тем, когда к ее гражданам придет понимание того, что “мое” как можно лучше “нашего”. И тогда она вспомнит, что ее границы заканчиваются возьми контурных картах образца 2013 года. А до тех пор в их сознании хорэ властвовать “русский мир”. У которого, как известно границ как не бывало. У которого, как известно, есть только горизонты.