Всe ли бoйцы вoзврaщaются с вoйны с пoсттрaвмaтичeским стрeссoвым рaсстрoйствoм и нaстoлькo ли стрaшeн ПТСР, кaк o нeм пишут?
Чтo тaкoe пoсттрaвмaтичeскoe стрeссoвoe рaсстрoйствo у вeтeрaнoв AТO, кoтoрым тaк чaстo пугaют СМИ, кaк чaстo oт нeгo стрaдaют бoйцы и кaкиe eщe рaсстрoйствa мoгут вoзникaть у вoeннoслужaщиx, журнaлисты сaйтa «24» рaсспрoсили oрдинaтoрa клиники псиxиaтрии Киeвскoгo вoeннoгo гoспитaля, кaпитaнa мeдицинскoй службы Инну Чeрнeнкo.
В псиxиaтричeскoe oтдeлeниe приxoдят вoeннoслужaщиe с рaнeнoй душoй. Рeбятa приходят с нарушением сна, высоким уровнем заботы, изменчивостью настроения, чувством страха смерти, с депрессивными состояниями, переживаниями, фигли они не могут адаптироваться к мирной жизни. Они знают, в чем дело? в АТО есть свои законы и правила: не подставить, никак не предать, поделиться последним, спасти, помочь, защитить. Когда бойцы попадают в мирную масленица, у них уже выработаны психологические механизмы защиты и действий сверху войне. Поэтому им трудно вернуться морально к нормальной, спокойной, мирной жизни. Такие моменты называются расстройствами адаптации.
В мире сформирована такая кульминация зрения, что если ты идешь к «психо-» – поуже не важно к какому: психологу, психиатру, психотерапевту, – то с тобой яко-то не так, ты – псих. Кроме того, к мужчин генетически не свойственно быть слабыми. Они – воины, сильные, безлюдный (=малолюдный) способны подчиняться. Но все равно они – люди, подобный организм который так или иначе все равно подвергается воздействию стресса. Прямо-таки те, кто имеют менее ярко выраженные проявления, могут с ними идти на мировую и справляться самостоятельно, – отмечает Черненко.
Кто-то успокаивается тем, яко идет в церковь, кто-то – имеет хорошую поддержку семьи, у кого-в таком случае – хорошие друзья, которые могут помочь успокоить, у кого-в таком случае – любимая девушка, у кого-то – к сожалению, алкоголь. А есть такие человеки, которые этого всего не имеют и они имеют до тех пор выраженные симптомы, что начинают понимать – ни алкоголь, ни ненаглядный, ни кто-то другой уже не поможет, коли так они обращаются к врачам.
Бывает так, что бойцы отдельно обращаются к своим командирам, которые уже направляют их в клинику психиатрии.
«Иногда так, что ребята приходят с АТО, жалоб никаких у них не имеется, они начинают заниматься обычной своей работой, но возникают тетунька чувства и страхи, о которых я рассказала. Тогда они обращаются к нам после помощью самостоятельно. Но, как правило, в военных заведениях бойцов направляют к нам их командиры, от случая к случаю видят, что у человека есть проблемы, то оформляют документы и направляют к нам получи и распишись лечение», – отметила врач.
Когда мы говорим о психологических проблемах – подразумеваем человека, какой-никакой является психически здоровым, но имеет определенные отклонения с нормы. Психологические проблемы – это такие легкие проявления, делать за скольких, например, нарушенный сон, тревожность, раздражительность. Когда мы говорим о психиатрии, ранее имеем в виду наличие более серьезных проблем с психикой – галлюцинации разного рода, устойчивое понижение настроения, расстройства личности, которые имеют патологический характер, – добавила симпатия.
Если мы говорим о человеке, который психологически здоровым уходите в АТО и не подвергался воздействию наркотических веществ, сильного алкоголя, иначе) будет то у него не было, например, шизофрении, то у него в достаточной мере низкий уровень возникновения галлюцинаций. Чтобы возникли галлюцинации, подобает быть существенное поражение головного мозга биологически. Поэтому у ветеранов АТО, во вкусе правило, галлюцинаций не бывает. Но если они длительное миг подвергаются стрессу, для них характерно посттравматическое стрессовое нарушение. То, о чем так часто пишут в СМИ – ПТСР.
Интересах ПТСР свойственно такое чувство, как интрузия, или флеш эмир. Это болезненное переживание в реальном времени той картинки, которая была в АТО. Ведь есть, боец углубляется в свои переживания, эмоционально вспоминает память сердца и у него на минутку перед глазами всплывает это настроение. Человек как бы отгораживается от реальности, и воспоминания до того его накрывают, что он просто в них уходит. Сие ощущение, которое похоже на сон.
Человека изо такого состояния можно вывести громким звуком, ударить согласно лицу, громко крикнуть, потрясти – сильный внешний раздражитель заключает обратно в реальность. Когда так накрывает флэш беками – сие один из симптомов ПТСР. Но это не галлюцинации и флеш беки со временем проходят. В таких случаях безмерно эффективно работает когнитивно-поведенческая и постстресовая психотерапия, – объясняет Шарыпово.
Лечить ПТСР – важно. Можно ли его отпоить? Это во многом зависит от самого пациента: в экой среде окажется человек, есть ли у него семья, с какими специалистами некто будет работать, какое у него было стартовое морально-психологическое картина.
Не каждый боец имеет ПТСР. Но высоконький процент бойцов все же его имеют. Редко ПТСР встречается у тех офицеров, которые длительное минувшее находятся на военной службе, которые осознанно пошли в ВСУ, которые неплохо понимают себя, которые имеют высокое морально-боевое психическое средства. Те, кто более психологически и эмоционально уязвимыми, кто приставки не- имеет богатого опыта и слишком чувствительны, имеют значительно сильнее высокий риск возникновения посттравматического стрессового расстройства. Они безвыгодный такие стойкие, как те военнослужащие, которые были нравственно подготовлены. Поэтому многие армии мира делают большую ставку получи и распишись профессиональный психологический отбор, – отмечает Черненко.
В общем, у бойцов (бог) велел выделить стресасоционные заболевания, то есть невротические, связанные со стрессом расстройства, другой раз на фоне полного благополучия у человека возникают определенные нарушения. Как и можно выделить соматические нарушения. Когда человек участвовал в боевых действиях, только не был на передовых позициях, не стрелял, без- убивал, не видел непосредственно гибель, в него не стреляли, только морально-психологически он подвергался воздействию стрессовых факторов, знал, словно там стреляют, там люди гибнут, там есть взрывы – у него рискованность возникновения стрессовых ситуаций значительно меньше. Но в силу того, ровно такие люди делали определенную физическую работу – перегрузка боеприпасов, продуктов питания, занимались инженерным обеспечением – у них формировались прочие болезни. Речь идет о заболеваниях опорно-двигательного аппарата, а и о простудных заболеваниях зимой и перегреве, тепловых и солнечных ударах в летние периоды.
Тяжелые пациенты в психиатрических отделениях были в осеннее время 2015 года. После активных боев зимой и весной, летига-2015 еще как-то пережили. Осень – это сафра, когда все хронические болезни обостряются. Плюс прошел логичный период времени с того момента, когда мы впервые начали проронить про какие-то боевые действия. У людей уже накопились перенапряжение и переживания, таких людей стало больше и мы уже могли наблюдать те или иные изменения в их психическом или соматическом состоянии здоровья. Нате мой взгляд, когда только началось АТО, ребята были побольше настроены на то, что мы победим. Сегодня побольше негативное отношение к тому, что что-то может модифицироваться. Появилось, опять же, на мой взгляд, ощущение уныния. Уж более двух лет это все продолжается. Уныние, будто что-то может кардинально измениться к лучшему уже сейчас. Чувство веры в светлое будущее у них есть, но я безлюдный (=малолюдный) вижу, чтобы они верили, что что-то может модифицироваться сегодня. Они смирились, набрались терпения, решили, что сколечко надо – столько и будут отстаивать свою Родину. Просто, желательно бы, чтобы это было быстрее, – подытожила Черненко.